ДЕКАБРИСТЫ В ЕНИСЕЙСКОЙ ГУБЕРНИИ

 

dk2

История Сибири первой половины ХIХ века связана с историей декабризма.

Роль декабристов не закончилась восстаниями 14 декабря 1825 года на Сенатской площади и на Юге России в 1825-1826 годах. Они явились зачинателями открытой революционной борьбы против царизма и феодального строя. Широкую известность получили слова Ленина о том, что «в 1825 году Россия впервые видела революционное движение против царизма».

Правящие круги России поспешили расправиться с декабристами. Пять человек были казнены, 105 приговорены либо к ссылке, либо к каторжным работам в Сибири с последующим поселением на окраине России.

А.И. Герцен так характеризовал этот период в истории нашей страны: «Цвет всего, что было образованного, истинно благородного в России, отправились закованные на каторгу в почти необитаемый угол России.

Умственная температура в России понизилась… и надолго».

Многие из них прошли на каторгу по территории Енисейской губернии, а свыше 30 декабристов, начиная с 1826 года и по 50-е годы, отбывали здесь ссылку. Места ссылки были самые разные: Красноярский, Енисейский, Туруханский, Канский округа.

Кроме того, одиночки были определены на поселение в места губернии, отдаленные друг от друга на большие расстояния. Но несмотря на это, поселения продолжались.

Считая своим долгом служение общественному благу, декабристы стремились к этому и в сибирских условиях.

Декабрист М.С. Лунин писал «Настоящее житейское поприще наше началось со вступлением нами в Сибирь, где призваны словом и примером служить делу, которому себя посвятили».

Большинство декабристов развернуло энергичную деятельность в самых различных сферах экономической, научной, культурной жизни Сибири. Горячо обсуждали политические вопросы, опыт восстания 14 декабря 1825 года, его уроки, внимательно следили за событиями в России и зарубежных странах, откликались на них.

Декабристы способствовали распространению передовых для своего времени идей. Средствами их распространения служили письма, рукописи, публицистические и литературно-художественные произведения, устные беседы.

Большое внимание уделялось развитию просвещения. Они считали его мощным средством общественного преобразования. Декабристы обучали детей крестьян и горожан, устраивали школы, распространяли знания.

Они внимательно изучали Сибирь, её природу, историю, хозяйство и быт русского населения, бурят, якутов, тунгусов (эвенков). В письмах, дневниках, статьях декабристов содержится много ценных материалов по истории Сибири.

Для повседневной деятельности декабристов характерна их связь с нуждами края. Личным примером улучшенного ведения сельского хозяйства в местных условиях содействовали распространению ремесленно-технических знаний и навыков, новых орудий производства и способов ведения хозяйства.

Наиболее трудные условия ссылки были в Туруханском округе. Заброшенные на Крайний Север, среди суровой природы малочисленного населения, оторванные от друзей, лишенные их поддержки, они чувствовали себя выброшенными за борт жизни.

Их было пятеро: С. И. Кривцов, князь Ф. П. Шаховской, Н. С. Бобрищев-Пушкин, А. Б. Абрамов и А.Ф. Лисовский. Двое из них Шаховской и Бобрищев-Пушкин сошли с ума, Лисовский погиб при загадочных обстоятельствах.

Среди них особенно примечательны личности князя Шаховского и А. И. Якубовича, в течение года жившего в селе Назиково Енисейского округа.

Ф.П. Шаховской бесплатно учил детей бедняков, оказывал материальную помощь местному населению, занимался разведением картофеля, огородных культур в условиях Крайнего Севера, оставил «Записки и рассказы о Туруханском крае», которые до сих пор не потеряли исторического значения.

Декабрист А. Якубович оказывал большую помощь экспедиции Академии наук России, возглавляемой известным русским ученым естествоиспытателем А. Миадендорфом. Ему удалось зажечь любовью к науке сердце И. П. Кытманова, будущего основателя Енисейского краеведческого музея.

Большая группа декабристов после отбывания каторги в Нерчинских рудниках и на Петровском заводе была поселена в Красноярске. Среди них особенно выделялся образованностью, умом и честностью декабрист В.Л. Давыдов. Его дом в Красноярске можно было назвать «штаб-квартирой» декабристов не только в городе, но и во всей губернии. М.И. Пущин, брат известного декабриста И.И. Пущина, лицейского друга Пушкина, высланный в Красноярский гарнизон, писал: «Четырехмесячное моё пребывание в Красноярске прошло как самый счастливый сон». Есть основания предполагать, что именно декабристы явились инициаторами создания первой общеобразовательной школы и первой общедоступной библиотеки в Красноярске.

Не случайно ко времени пребывания декабристов в Красноярске относятся выдающиеся события в жизни сибиряков – выход в свет коллективного литературного труда красноярцев — Енисейского альманаха на 1812г.

Среди его авторов были енисейский поэт Иван Козлов, товарищ Рылеева по Петербургскому кадетскому корпусу, губернатор Степанов А. В., прогрессивный для того времени человек.

В группе Минусинских окружных поселений декабристов было 3 члена Северного тайного общества: морские офицеры братья Беляевы, Кривцов, 4 члена Южного тайного общества: братья Крюковы, Фаленберг, Краснокутский, 4 члена тайного общества Соединенных славян, сосланных в Сибирь за пропаганду идей декабристов среди солдат и младшего офицерского состава – Мозалевского, Фролова, Тютчева А., Киреева.

Трудно даже перечислить все научные, исследовательские работы в области культуры и просвещения, выполненные этими людьми. Так, например, братья Беляевы по просьбе жителей Минусинска, крестьян ближайших сел и некоторых чиновников организовали в Минусинске первую школу, занимались земледелием, улучшали породу овец. По чертежам декабриста К. Т. Торсона, участника кругосветной экспедиции под руководством Беллинсгаузена, они собрали механическую молотилку, что явилось первым опытом сельскохозяйственной механизации в Минусинском округе.

Ссыльные декабристы первыми серьезно заинтересовались историей, географией, этнографией этого края, его фольклором, внесли значительную долю труда в изучение петроглифов на берегах Енисея.

Восхищаясь изумительной красотой Сибири и её неисцелимыми богатствами, они считали эту глухую окраину страной огромных возможностей и предсказывали грандиозные перспективы её развития. «Сибирь… с увеличением народонаселения, с посеянными в ней семенами обещает… счастливую и славную будущность», — писал декабрист Розен.

Все они способствовали этому. Жизнь и деятельность образованнейших людей на окраинах Российской империи оставила глубокий след в общественной жизни этих мест.

Разбросанные по деревням и селам, декабристы не теряли связь друг с другом, образовывали поселенческие колонии или содружества, такие как Иркутская, Курганская, Тобольская. Подробные содружества позволяли декабристам не только оказывать друг другу материальную поддержку, но вместе с тем успешно противостоять чиновничеству, создавать большие возможности для культурного и политического влияния на местное население, рождали в самих декабристах уверенность в правоте своего дела, нравственную и моральную стойкость.

Очень сплоченной была иркутская колония. Они в письмах сообщали товарищам сведения о друзьях, их делах, настроении, здоровье. Известия, полученные из Сибири или Забайкалья, становились достоянием всех… «Письма от вас есть здесь общая радость и куда ни пустите свою грамотку… она пересылается, каждый торопится прочесть её…»

«Друг другу мы сообщаем ваши письма или по крайней мере известия, в оных сообщаемые», – пишет в другом письме Волконский своему постоянному адресату И. И. Пущину.

Семейные праздники — именины, рождение детей, помолвки, свадьбы – становились общими. Общим было и горе, когда смерть уносила кого-либо из членов колонии. «Каждое письмо отчет о новой логике. Память усопших для нас священна», – пишет в конце 1855 года Волконский Пущину.

Говоря о тех радостях, которые вошли в жизнь ссыльных декабристов, невозможно не сказать об их женщинах.

Они, образованные, любящие искусство, знатные, богатые, последовали за своими мужьями в Сибирь, чтобы поддержать их дух, разделить с ними участь трудной жизни сибирской каторги.

Первыми в далекую сибирскую глушь отправились Б.И. Трубецкая и М.Н. Волконская. Третьей уезжает Александра Муравьева, жена Никиты Муравьева. Она отправилась в Сибирь, увозя с собой послание Пушкина декабристам, как живительный ручей в снежную пустыню.

Чуть позднее, чувствуя свой долг и ответственность, к своим мужьям из шумных столичных городов уезжают: Камилла Ивашева, Александра Давыдова, Анна Розен, Елизавета Нарышкина, Прасковья Анненкова, Мария Юшневская.

Мы по сих пор преклоняемся перед мужеством жен и невест декабристов. За полтора столетия о них написано очень много — и не только нашими, но и зарубежными писателями и учеными.

Большинство декабристов были еще совсем молодыми, некоторые только числились в женах. Но вместо свадебных колоколов в жизнь их вторгся кандальный звон сибирских рудников и казематов. Однако и искалеченная жизнь продолжала оставаться жизнью. Шло время и декабристы один за другим стали жениться на сибирских девушках.

Мы почти ничего не знаем об этих женщинах. А в дореволюционной литературе можно было бы и не искать специальных публикаций, потому что даже в отрывочных сведениях чувствуется барское пренебрежение авторов к «простолюдинкам». Такие браки расценивались как вынужденная необходимость, равносильная наёму слуги или горничной.

«В Сибири он женился на крестьянке; — и не имени, ни фамилии».

«От бурятки он имел сына…» Все безлико, чинно, холодно. Поиски продолжались: архивы, рукописи, встречи с потомками декабристов…

И постепенно стали вырисовываться облики прекрасных женщин, сумевших не только создать прочные семьи, но и принести подлинное счастье своим мужьям в жизни, столь отличной от прежней.

Всего было 26 венчаний, законных и несколько «незаконных», то есть состоявших в гражданском браке, но от этого не менее преданных и любящих жён.

Первым из декабристов женился Михаил Кюхельбекер на работнице рыбных промыслов красавице Анне Токаревой. Здесь же женился его брат Вильгельм. Супругой его стала неграмотная девушка Дросида Артемова. Хороша ли она была? Сказать трудно. С неё, как и с других жен-сибирячек никто никогда не писал портретов. Но вот какой Дросида Ивановна представлялась Кюхельбекеру: «… Я собираюсь жениться, — писал он Пушкину — Для тебя поэта, по крайней мере важно хоть одно, что она в своем роде очень хороша: черные глаза её жгут душу; в лице что-то страстное, о чем вы, европейцы, вряд ли имеете понятие».

Дросида Ивановна оказалась верной и преданной женой мужу до конца его дней.

Женой князя Е. П. Оболенского стала крестьянка Варвара Баланова, хотя против этого «неравного» брака протестовали все его товарищи.

После амнистии Оболенские уехали в Россию, так тогда называли западно-европейскую часть страны, и Варвара предстала перед знатной родней. И вот впечатления одного из очевидцев этой встречи: «Вообразите, они все восхищаются Варварой Самсоновой, «обворожены её умом и наружностью». С «сибирской» женой Оболенский прожил долгую и счастливую жизнь. Варвара подарила ему пятерых дочерей и трех сыновей.

На крестьянке Евдокии Середкиной женился В. Ф. Раевский. Он обучил женщину грамоте, приобщил к общественной и политической работе. Имея огромную библиотеку, они создали школу, в которой учили детей и взрослых.

Примечательна судьба другой женщины — дочери казачьего атамана Саянской станицы Евдокии Николаевны Макаровой. Приехав в Минусинск из деревни, она стала посещать школу для взрослых, которую организовали братья Беляевы. Они сразу же обратили внимание на эту необыкновенную девушку: были поражены не столько её красотой, сколько умственными способностями. С ней стали заниматься по расширенной программе. Она быстро научилась писать, считать, изучила грамматику, арифметику и многие другие науки.

Очарованный умом, красотой и обаянием этой девушки, старший из братьев мичман Беляев сделал ей предложение. Она дала согласие стать его женой. Но свадьбе их не суждено было состояться. Именно в это время пришел указ «Об облегчении участи государственных преступников»: братьев отправили рядовыми на Кавказ, а солдатам жениться запрещалось.

Долго Дуня Макарова ни за кого другого замуж выходить не хотела. И только спустя годы, уже 26-летней она стала женой «государственного преступника» А. В. Фролова. Она прожила долгую и прекрасную жизнь и умерла в 1902 году в Петербурге. О том, каким уважением она пользовалась у родных мужа, говорит тот факт, что её прах был перевезен в Москву и захоронен рядом с мужем, на Ваганьковском кладбище.

Прочными и счастливыми были браки и других декабристов.

М. Бестужев женился на казачке Марии Семеновой. Подполковник Фаленберг был женат на казачке Саяно-Шушенской станицы Анне Соколовой. Сына и дочь подарила Н. А. Бестужеву бурятка Собилаева. На сибирячках были женаты Дмитрий Завалишин, Матвей Муравьев-Апостол и другие.

Почти все жены-сибирячки сумели создать крепкие семьи, основанные на возможной любви и глубокой привязанности. И должно признать: в этом немалой степени было спасение декабристов, разбросанных по глухим местам Сибири.

Негромкая жизнь этих женщин — это высокая и трепетная поэма о Женственности, Верности и Любви!

Запись опубликована в рубрике Декабристское кольцо Красноярья. Добавьте в закладки постоянную ссылку.